Боспорское царство

Джерело: “ІСТОРІЯ УКРАЇНСЬКОЇ РСР” у 8-ми томах, 10-ти книгах

Ко времени возникновения античных государств в Северо-Вос­точном Причерноморье эти места за­селяли различные племена.

На Кер­ченском полуострове, как и во всей степной части Крыма, жили царские скифы, на Таманском полуострове — синды, в нижней части Кубани и Приазовье — меоты. Часть этих пле­мен вела оседлый образ жизни, зани­малась земледелием, скотоводством, рыболовством. Античные города Бос­пора были основаны главным образом в VI в. до н. э. выходцами из ионий­ских городов.

До объединения в единое государ­ство большинство городов Боспора существовало самостоятельно и, очевид­но, имело обыкновенное полисное уст­ройство. Часть из них получила на­звания по имени ойкистов (Фанагория, Гермонасса), а часть носила не­греческие названия (Пантнкапей, Тиритака, Китей, Киммерик и др.). Экономическую основу этих городов составляли земледелие, ремесла, рыбо­ловство, а также торговля как с местными племенами, так и с восточносредиземноморскими центрами — Афинами, Родосом, Самосом, Клазоменами, Коринфом, Хиосом, Навкратисом и др.

В 480 г. до н. э. часть боспорских городов объединили под своей вла­стью Археапактиды. Они представ­ляли собой династию, которая, воз­можно, происходила от наследствен­ных архонтов (в отличие от выбор­ных в других античных городах-госу­дарствах). Однако единого мнения о происхождении этой династии среди ученых нет. Согласно свидетельству греческого историка Диодора Сици­лийского, Археанактиды находились у власти в течение 42 лет — до 438 г. до н. э. В состав созданного ими объ­единения, очевидно, входили Пантикапей, Фанагория, Гермонасса и не­большие города — Тиритака, Мирмекий, Кепы, Корокондама, Патрей.

Благодаря своему выгодному гео­графическому положению одним из главных центров Боспора был Пантикапей. Город лежал на берегу глу­бокой удобной бухты, на важном тор­говом пути, связывающем Меотиду с Понтом Евксинским. Он имел удоб­ную связь и с населением степных территорий Крыма, а через него — с племенами северных районов. Пантикапей, основанный на месте быв­шей торговой фактории, ко времени возникновения Боспорского государ­ства представлял собой типичный для периода греческой архаики город, расположенный на террасах укреп­ленного холма — акрополя. Здесь раз­мещались жилые дома средних и бед­ных слоев населения. Верхнюю часть холма занимали монументальные со­оружения различного назначения. В частности, есть сведения о том, что в конце VI — начале V в. до н. э. здесь был построен величественный храм ионического ордера. Пантикапей стал столицей Боспора, но когда именно — со времени возникновения государ­ства, еще при Археанактидах, или несколько   позже — убедительных данных нет.

На первом этапе существования Боспорского государства все города, вошедшие в него, сохраняли местное самоуправление и определенную са­мостоятельность, особенно в решении внутренних дел. Внешнеполитиче­ские, военные и другие важные во­просы находились, очевидно, в веде­нии главы государства.

В Боспорском государстве в это время сложились предпосылки эконо­мического и политического расцвета. Развивались торговля и сельское хо­зяйство. Особенно заметные сдвиги в экономике, в частности во внешней торговле, начались приблизительно во второй половине V в. до н. э.

В 438 г. до н. э. Археанактидов сме­нил Спарток I, преемники которого — Спартокиды — удерживали власть в своих руках до II в. до н. э. О собы­тиях, связанных со сменой власти, ни­чего не известно. Существуют различ­ные гипотезы о происхождении Спартокидов. Согласно одной из них, Спар­токиды — выходцы из знати местных племен фракийского происхождения, которая уже в то время ориентирова­лась на сближение с греческими куп­цами и рабовладельцами, что было продиктовано общностью социально-экономических интересов. Однако не исключено, что Спарток мог быть и греком. Спартокиды, как и Археанак­тиды, вначале назывались архонтами. При них греческие города сохраняли определенное самоуправление. Одной из главных тенденций в правление их династии было активное стремле­ние к расширению территории своего государства. Это обусловливалось эко­номическими причинами, в частности развитием торговли зерном, что вызы­вало потребность в увеличении его то­варного производства и подчинении конкурирующих городов. Хотя и су­ществует мнение, что боспорские го­рода за исключением, возможно, то­лько Нимфея не входили в состав Афинского морского союза, однако факты говорят о другом. С конца V в. до н. э. Боспор стал играть значите­льную роль в торговле хлебом с Афи­нами, экспорт которого достиг макси­мума в IV в. до н. э. Расширение тор­говли хлебом требовало увеличения объема его производства, чего в ус­ловиях низкого уровня развития зем­леделия можно было достичь только за счет расширения территории сель­скохозяйственной округи. Таким об­разом, объем внешней торговли с ан­тичным миром, которую активно ве­ли Спартокиды, непосредственно за­висел от освоения новых земельных площадей.

Боспор свою территорию расширял постепенно. В V в. до н. э. в его состав вошел город Нимфей. В 80-х годах IV ст. до н. э. после тяжелой войны, продолжавшейся несколько лет, Бо­спор присоединил Феодосию, несмот­ря на то что последней довольно ак­тивно помогала Гераклея Понтийская. Сама Феодосия была большим тор­говым центром с хорошей гаванью и имела развитые торговые связи, глав­ным образом с Афинами. Феодосия как един из самых значительных по­лисов Боспора в VI—V вв. до н. э., безусловно, являлась довольно силь­ным конкурентом Пантикапея. Вой­на началась при правлении преемни­ка Спартока I — царя Сатира I (433— 389 гг. до н. э.), погибшего во время осады Феодосии. Только сыну Спар­така I — Левкону I (389—349 гг. до н. э.) удалось победить в этой войне и присоединить к Боспорскому госу­дарству весь Керченский полуостров. После войны боспорские цари стали называться «архонтами Боспора и Феодосии».

При Левконе I территория Боспора расширилась и в восточном направ­лении — были покорены племена, за­нимавшие южную часть Таманского полуострова (Синдика), а также пле­мена Прикубанья и Восточного Приазовья. Увеличилось количество го­родов, среди которых один из самых значительных — Горгиппия — нахо­дился на месте Синдской Гавани. В первой четверти III в. до н. э. в устье Дона боспоряне основали Танаис, ставший значительным перевалочным центром на торговых путях Северо-Во­сточного Причерноморья. Владея та­кими территориями, Левкон I стал титуловать себя «архонтом Боспора и Феодосии, царем синдов, торетов и дандариев». Титулы боспорских ца­рей ярко отражали их территориаль­ные приобретения. В меру присоеди­нения к Боспору новых племен в со­став титула включались новые этни­ческие названия этих племен. Но по отношению к античным городам бо­спорские цари пытались показать себя не тиранами-узурпаторами и за­воевателями, которыми они по суще­ству были, а законными продолжате­лями республиканской формы прав­ления и поэтому продолжительное время называли себя архонтами. Спарток III (304—284 гг. до н. э.) уже ти­туловался «царем Боспора». Только по отношению к Пантикапею боспор­ские цари оставались архонтами до I в. до н. э.

Боспорские цари имели большую власть. Они были верховными владе­льцами и распорядителями земельных угодий, городов, поселений, наделяли ими своих приближенных; награжда­ли иностранных купцов проксениями и привилегиями; руководили воору­женными силами; им подчинялись также судебные органы. Эту власть Спартокиды распределяли между чле­нами их рода. Многочисленные функ­ции исполнительной власти, управле­ние отдельными районами и города­ми поручались придворной знати, состоявшей из родственников и при­ближенных лиц. Полисные формы правления — народное собрание, со­вет, магистратуры — даже там, где они в какой-то степени сохранились, были со временем настолько ограничены, что, по сути, утратили реальное значение. Под контролем царей находи­лись наемное войско, военный флот и отряды, предоставлявшиеся в их рас­поряжение вождями подвластных племен. В особенно опасные моменты к этим силам присоединялось граж­данское ополчение.

Зависимость местных племен (ски­фов, синдов, меотов и др.) состояла в признании ими верховной власти боспорского царя, уплате дани сельско­хозяйственной продукцией, участии в военных действиях. Однако они со­храняли свое племенное устройство, свои обычаи, особенности быта. Груп­пами племен руководили вожди.

Наивысший расцвет Боспора при­ходится на IV в. до н. э. Основу его экономики составляло земледелие. С завершением формирования Боспорского государства в основных грани­цах в середине и во второй половине IV в. до н. э. на его территории воз­никло большое количество неукреп­ленных поселений, происходил мас­совый переход кочевых племен к осед­лости. Густая сеть сельских поселе­ний давала возможность не только обеспечивать хлебом и другими сель­скохозяйственными продуктами насе­ление государства, но и широко его экспортировать. Здесь были довольно хорошо развиты садоводство, вино­градарство и связанное с ним вино­делие. Большое место в хозяйстве за­нимали животноводство, рыболовство и рыбозасолочное производство, со­ляной промысел. Высокого уровня до­стигли различные ремесла — метал­лообрабатывающее, ювелирное и осо­бенно гончарное. Так, в IV в. до н. э. в Пантикапее, Фанагории, Горгиппии известны мастерские — эргастерии, в которых изготовлялись керамические изделия. Подобные мастерские, спе­циализировавшиеся на производстве разных видов керамической продук­ции, существовали и в других го­родах. Сельское хозяйство, про­мыслы, ремесла носили товарный ха­рактер.

Все это создавало необходимые ус­ловия для широкого развития внеш­ней и внутренней торговли. Боспор был одним из главнейших поставщи­ков зерна и других продовольствен­ных товаров в Грецию и, особенно, как уже отмечалось, в Афины. Тес­ные экономические связи между Боспором и Афинами нашли отражение в ряде документов, дошедших до нас. Афинское правительство в честь Спартокидов, властителей Боспора, изда­вало почетные декреты. Оно награж­дало их золотыми венками, предостав­ляло им торговые льготы. О размахе хлебной торговли Боспора с Афинами довольно яркое свидетельство есть у Демосфена, по данным которого еже­годный импорт боспорского зерна в Афины составляв 400 тыс. медимнов (около 16 700 т).

Господствующей формой социаль­ных отношений в Боспорском царстве было рабовладение; рабский труд ши­роко использовался в ремесленном производстве, городском строитель­стве, домашнем хозяйстве, меньше — в сельском хозяйстве, где преобладали другие формы эксплуатации, прежде всего дань натурой за право обработ­ки земли. Существовали различные источники пополнения армии рабов. Рабами становились пленные, захва­ченные во время войн или стычек с соседними племенами. Рабов покупа­ли у вождей племен. Очевидно, раба­ми становились и свободные люди, не имевшие возможности выполнить дол­говые и другие обязательства. Боль­шая потребность в рабах на Боспоре обусловила развитие работорговли (один из невольничьих рынков При­черноморья находился в Танаисе).

Население Боспора было многочис­ленным и довольно пестрым по своему этническому составу. В городах и се­лах проживали греки, а также выход­цы из скифского, синдского и меотского окружения. Последние в соци­альном отношении занимали различ­ное положение — среди них были и рабы, и собственники земли, и вла­дельцы больших ремесленных мастер­ских. Туземная часть состоятельных жителей боспорских городов, в опре­деленной степени эллинизированная, вместе с греческой по происхождению верхушкой общества составляла свое­образный греко-туземный рабовладе­льческий класс, опору боспорских ца­рей, владевших также большими зе­мельными угодьями и ремесленными эргастериями, принимавших активное участие во внешнеторговых опера­циях.

С конца IV в. до н. э., особенно в III—II вв. до н. э., в жизни Боспорского государства произошли важные изменения, вызванные, очевидно, ря­дом экономических и политических условий, сложившихся в Северном Причерноморье. Так, Перисад I (349—309 гг. до н. э.), при котором Боспор достиг наивысшего расцвета, в конце своего правления разделил власть со своими сыновьями. После его смерти между наследниками нача­лась упорная борьба за единовластие, в результате которой младший — Евмел — победил своих братьев Сатира и Притана, о чем свидетельствует Диодор Сицилийский. Очевидно, сы­новей Перисада I поддерживали раз­личные социальные слои, а также оп­ределенные группы племен:к Сатиру присоединились скифы, к Евмелу — фатеи во главе с царем Арифарном.

Значение деятельности Евмела со­стоит в том, что он впервые в исто­рии Боспора попытался утвердить ге­гемонию Боспора над всем побережь­ем Понта. Следует, однако, подчерк­нуть, чтсГв отличие от Митридата VI Евпатора все внешнеполитические усилия и акции Евмела, как и его преемников (Спартока III, Периса­да II), сосредоточивались в границах собственно понтийской территории. На протяжении небольшого срока своего правления (309—303 гг. до н. э.) Евмел проводил активную внешнюю и возобновил некоторые привилегии пантикапейского населения (беспошлинность торговли, освобождение от податей и др.), в определенной мере улучшил правление государством и условия морской торговли, разгромив пиратов и присоединив к Боспору но­вые земли. Уделял Евмел внимание и развитию сельского хозяйства. По свидетельству Диодора, он провел размежевание земель и выделил ты­сячу усадеб для переселенцев из Каллатии.

Изменения, происшедшие в жизни Боспорского государства, особенно в области ее внешней политики, были связаны с событиями, происходивши­ми в тогдашнем античном мире — с завоеваниями Александра Македон­ского, возникновением эллинистиче­ских монархий, переориентацией тор­говых и культурных связей, усилени­ем роли в экономике и политике но­вых районов Средиземноморья.

Эти события и ряд других причин, о которых будет сказано далее, привели к важным изменениям и в обла­сти экономики Боспора. Эти измене­ния касались направления торговых связей, характера экспорта. В част­ности, в III—II вв. до н. э. значите­льно сократился хлебный экспорт в Аттику. Последнее можно, очевидно, объяснить не столько конкуренцией на мировом хлебном рынке с Егип­том, сколько неспособностью Боспора обеспечить прежний уровень экспор­та в Афины при возросших потребно­стях в зерне как внутри самого госу­дарства, так и для вывоза в южнопонтийские центры — Синопу, Гераклею, Амис, которые с конца IV—^на­чала III в. до н. э. стали играть во внешней торговле Боспора значитель­ную роль. Однако связи Боспора с Афинами полностью не прекратились. Так, Афинский декрет 287—286 гг. до н. э. в честь боспорского царя Спар-тока III свидетельствует о том, что этот царь подарил Афинам по поводу освобождения города от македонского гарнизона 15 тыс. медимнов (около 626 т) хлеба. Афины наградили Спартока III золотым венком и дву­мя бронзовыми статуями, а также обязались помогать Боспору в слу­чае какого-либо вторжения на его территорию.

В первой половине III в. до н. э. Боспор переживал финансовые за­труднения, связанные, как считает ряд исследователей, с тяжелым эко­номическим положением государства. Прекратилась чеканка золотой и се­ребряной монеты, широко начали при­меняться перечеканка и надчеканка медных монет.

Более вероятным все же кажется другое объяснение финансовых за­труднений Боспорского государства. Это явление рассматривается частью ученых как следствие перестройки экономики: переориентации торговых связей, в частности расширения тор­говли с племенами Подонья и При­азовья, некоторых изменений основ­ных статей экспорта, значительного развития рыболовства, виноградарст­ва и виноделия, а также ремесел. Та­ким образом, в общем III в. до н. э. еще можно отнести к периоду расцве­та Боспора. Сокращение объема внеш­ней хлеботорговли в определенной степени компенсировалось увеличе­нием экспорта скота, рыбы, а также рабов на Родос, Делос, Кос, в Синопу, Пергам и в другие города.

Все эти товары Боспор мог полу­чить в достаточном количестве только в результате развития торговли с ме­стными племенами, что, безусловно, способствовало возникновению Танаиса, который находился в окружении варварских племен. Согласно Страбону, главные статьи экспорта Танаиса составляли скот и рабы. На протяже­нии многих веков этот город, как уже упоминалось, был важнейшим по­средническим торговым центром меж­ду античными государствами и мест­ными племенами.

В III—II вв. до н. э. для Боспора возник ряд осложнений политическо­го характера. В частности, ухудши­лись его отношения с окружающими племенами, особенно со скифскими. С северо-востока на Боспорское госу­дарство стали наступать сарматские племена. Возможно, часть племен Бо­спорского царства вышла из-под его власти. В результате положение Бо­спора настолько ухудшилось, что ему нередко приходилось даже платить дань скифским царям и вождям дру­гих племен.

При Левконе II, во второй полови­не III в. до н. э., Боспор, как можно предполагать, вел борьбу с Гераклеей Понтийской, что требовало напря­жения всех сил. Гераклея придержи­валась враждебного политического курса в отношении Боспора почти полтораста лет. Еще в IV в. до н. э., когда Боспор вел борьбу за покоре­ние Феодосии, Гераклея выступила на стороне последней. Такая полити­ка обусловливалась, вероятно, не то­лько боязнью за судьбу Херсонеса — единственной в Северном Причерно­морье колонии, основанной Гераклеей, но и торгово-экономическими ин­тересами в районе Боспора. Прежде всего эти интересы касались Феодо­сии, экспорт товаров в которую зани­мал довольно значительное место в торговле Гераклеи. Напряженность внешнеполитической ситуации ус­ложнялась еще и другими обстояте­льствами, в частности, раздорами между членами династии Спартокидов. Немаловажную роль играли и стремления некоторых боспорских го­родов к автономии, к выходу из-под власти Боспора.

Существенные изменения в конце III —во II в. до н. э. произошли и в сельскохозяйственной округе Боспо­ра. Одновременно с увеличением ко­личества рыбачьих поселений на мор­ском побережье сокращалось количе­ство поселений земледельческого про­филя. Опасность со стороны скифов вынуждала строить укрепленные по­селения в степной части государства. Углублялся экономический кризис, что особенно проявилось в середине II в. до н. э.

В этот период еще больше обост­рились социальные противоречия внутри боспорского общества, прежде всего между рабовладельцами и ра­бами, а, возможно, также между гре­ческими и местными по происхожде­нию слоями населения. Углублялась имущественная дифференциация. По­следний правитель династии Спартокидов Перисад V, сознавая шаткость своего положения, начал переговоры с Диофантом, полководцем понтийского царя Митридата VI Евпатора, прибывшего в Пантикапей после по­беды над Скифским государством, очевидно, с дипломатической мисси­ей. Наверное, в условиях наступле­ния местных племен и недовольства широких кругов собственного, жесто­ко эксплуатировавшегося населения речь шла о помощи Мптридата Боспору. В результате Перисад V передал власть Митридату VI Евпатору. Это событие явилось, очевидно, непо­средственным толчком для широкого освободительного движения порабо­щенного населения.

Нарастание социального и полити­ческого кризиса привело к восстанию в 107 г. до н. э. скифов (по мнению большинства ученых, скифов-рабов) и других обездоленных прослоек на­селения под руководством Савмака, скифа по происхождению и, очевид­но, раба по социальному положению. Восставшие овладели Пантикапеем, Феодосией и другими городами, за­хватили флот, убили Перисада V; Ди­офант бежал в Херсонес. Савмак за­нял царский трон. Восстание широ­ких угнетенных слоев населения Бо­спора, кроме стремления освободить­ся от эксплуатации и рабства, веро­ятно, было направлено также против вмешательства Митридата в дела Бо­спорского государства, которое, без­условно, привело бы к укреплению власти господствующей династии и к еще большему угнетению трудящих­ся слоев населения.

Восстание в Боспорском государ­стве не было единичным явлением. Во II в. до н. э. прокатилась волна восстаний туземного населения в Египте, рабов в Сицилии, Италии, Афинах, на Делосе, рабов и бедноты под руководством Аристоника в Пергаме. Повсеместно восставшие брали на некоторое время власть в свои ру­ки, нередко провозглашали приход «солнечного царства». Все эти восста­ния были проявлением борьбы непо­средственных производителей мате­риальных благ против эксплуатации, произвола рабовладельцев, за осво­бождение из-под гнета.

Правление Савмака продлилось не­долго. К тому же недостаток источ­ников не дает возможности более конкретно говорить о Савмаке и его реформах. Понтийский царь Митридат VI Евпатор в связи с этими со­бытиями послал на Боспор сухопутные и морские силы во главе с Дио­фантом, который, присоединив к ним еще и отборные части херсонесских воинов, разгромил восставших, захва­тил в плен Савмака, овладел Пантикапеем и Феодосией.

Событиями, приведшими к потере Боспором политической независимо­сти, начался упадок Боспорского го­сударства, обусловленный как внут­ренним социально — экономическим кризисом античных городов Северно­го Причерноморья, так и военно-по­литической борьбой, развернувшейся в связи с экспансией Римского госу­дарства на восток.